Арбитражный суд Новосибирской области вынес определение, которое может стать одним из значимых в практике потребительского банкротства за последние годы.
Процедура банкротства гражданина завершена, имущество реализовано, однако долги в размере более 4,5 млн рублей списаны не будут.
На момент обращения в суд о признании должника банкротом, у неё имелось 9 непогашенных кредитов (2018, 2019, 2023, 2024 гг.). Больше всего вопросов вызвали кредиты, оформленные в один день — 13 декабря 2024 года на сумму более 4,4 млн рублей в пяти кредитных организациях.
Суд учел, что ранее заемщик работала в компании, занимающейся банкротством граждан в должности юриста, и пришёл к выводу, что её действия носят умышленный характер, а инициирование дела о собственном банкротстве является одним из механизмов неправомерного ухода от обязанности оплатить имеющуюся задолженность.
Суд обратил внимание, что:
— кредиты оформлялись в один день в разных банках — именно в тот период, пока информация о новых обязательствах ещё не отразилась в данных бюро кредитных историй (то есть объективной возможности проверить обязательства должника у кредиторов не было, а самостоятельно эту информацию должник не довела до их сведения);
— должник не предоставила доказательства, что получение значительной суммы кредитных средств в такой короткий срок было вынужденной и жизненно необходимой мерой.
Суд прямо указал: такие действия свидетельствуют о недобросовестном поведении и умышленном сокрытии от кредиторов информации о долговой нагрузке, последовательном наращивании гражданином кредиторской задолженности путем получения денежных средств в различных кредитных организациях без намерения осуществлять дальнейшие расчеты с кредиторами.
В результате процедура банкротства завершена, но правило об освобождении от долгов не применено. И вместе с этим для должника действуют все последствия банкротства, предусмотренные законом, в том числе:
— в течение пяти лет гражданин обязан будет сообщать о факте банкротства при обращении за любым новым кредитом или займом,
— не сможет занимать должности в органах управления юридическим лицом и повторно инициировать собственное банкротство.
Это уже не первый случай в российской практике, когда суды отказывают в списании долгов, обращая внимание на добросовестность поведения должника в преддверии банкротства, на размер и сроки принятых обязательств, а также на место работы должника и его профессиональный опыт. И представляется, что это справедливо – заемщики, злоупотребляющие своими правами, не должны освобождаться от исполнения обязательств.